помоги каналу
По вопросам и предложениям: info@stalingrad.tv

СПЕЦКУРС. Лекция №36. Технические средства разведки (текстовый формат)

608 просмотров
38 дней назад
СПЕЦКУРС. Лекция 34.
Технические средства разведки

Здравствуйте, товарищи! Сегодня мы с вами становимся свидетелями того как рождается новая эра в боевых действиях, в боевых столкновениях. Посмотрите на это:

    

    

    

Сегодня у нас в гостях Норд. Вы знаете его по каналу «Сталинград». Там выходил наш спецкурс «Самооборона в современных условиях». Он там рассказывал о современных средствах разведки. Сегодня мы продолжим разговор с ним с учётом того, что вы только что увидели.

В. - Мы просмотрели эти видео про ударные беспилотники. Это война 21-го века против технических средств 20-го. В чем состоит особенность войны 21-го века?

Н. - Давайте сразу классифицируем немного, что бы зрителям стало понятно о чем сейчас пойдет речь. Технические средства разведки у нас включают:
1. Наземные. Это стационарные, которые обеспечивают охрану наземных объектов инфраструктуры.


2. Установленные на транспорте, которые более мобильные и потому дальше видящие.



3. Переносные, которые переносятся непосредственно разведгруппой. (Ручные)



Мы посмотрели ролики о «Safran» «Moskito TI». Да, во многом это компьютерная графика. Вот этому ролику примерно два года. Сейчас это уже внедрено и используется, как стандарт армии НАТО и США.
И воздушные, которые включают в себя самолёты РЭБ и ударные дроны - камикадзе.



Всё в купе это и есть технические средства разведки и наблюдения на современном этапе. Классификации как таковой в российской армии нет. Ещё не сделаны нужные выводы, потому что это все новое и сдвигать понятия устаревшей классификации очень тяжело. Сейчас это всё очень быстро развивается и военных трудов на эту тему либо мало, либо они не очень профессиональные. То есть, если мы сейчас что-то говорим или пишем, то через год, это уже старьё получается.
Если говорить о техническом обеспечении этого всего, то нужно понимать следующее. Каждые полтора года у нас происходит скачок в развитии радиоэлектронных средств. И говорить о том, что два года назад мы написали работу и она актуальна, это не верно. Она уже устарела.
Чтобы по времени было понятно. Как только у нас выходит новый Айфон значит произошел скачек в развитии радиоэлектронных средств. В том числе и средств разведки.
Происходит уменьшение веса, улучшение качества изображения и объема информации. Совершенствование программного обеспечения. То есть, оно становится более интеллектуальным. Работающим со своим интеллектуальным полем, в зависимости от тех задач, которые ставятся. Следствием чего становится увеличение энергоёмкости даже небольших приборов.
Вот это и происходит каждые полтора года. Возьмём, к примеру, Айфон-4 и Айфон-11. Разница между ними огромная. А у нас все приборы и литература осталась на уровне Айфон-4. То есть, все новые приборы, которые создавались, остались на уровне Айфона-4. Всего пять лет прошло. Пять лет назад Айфон-4 был ещё нормальным телефоном. За эти годы они скакнули до Айфона-11. А вся аппаратура осталась на уровне Айфона-4, который сейчас уже как-то убого выглядит.

В. - Вы сказали, что развивается это всё. Но Айфон развивается за пределами Российской Федерации. А в РФ идёт развитие по этим направлениям?

Н. - Вот сейчас, скажем. После известных событий в Закавказье и до них, руководство Министерства Обороны беспокоилась о том, что мы очень сильно отстаём. В связи с теми конфликтами, которые сейчас происходят у границ Российской Федерации и на удалении от них, проходят совещания. Пытаются понять, на что было потрачено столько усилий и пришли к выводу, что они потрачены не совсем впустую, но КПД отдачи очень маленький. Есть коммерческие фирмы, разрабатывающие подобные приборы. Представитель одной из них нам пообещал содействие и возможно, один из них мы даже покажем. Это не реклама. Мы просто хотим показать нашим зрителям, что коммерческие фирмы не отстали. Что у нас есть не просто Кулибины, а люди, которые смотрят даже дальше и по своим разработкам превосходят натовские образцы. Им нет аналогов на мировом рынке вооружений. Их очень активно желают приобрести западные страны. Их в большом количестве пытаются закупать арабские страны. Потому что «Safran» «Moskito TI» уступают этим приборам по многим параметрам. Поэтому, скорее всего «Safran» будет пытаться поглотить эту фирму, чтобы не дать ей развиваться здесь, на территории РФ. Господдержки у них нет вообще никакой. Человек работает только на свои деньги, только своим интеллектом. Другой фирмы, работающей на рынке технических средств наблюдения, (Мы не говорим о разведке, это военный термин. Говорим о технических средствах наблюдения, которые могут применяться в гражданской инфраструктуре.) на нашем рынке больше нет. Включая и те фирмы, которые работают непосредственно с Министерством обороны.

В. - Давайте разберем конкретный театр боевых действий. Т.е. события, протекающие в данное время в Закавказье.

Н. - С удовольствием. Мы видим там работу ударных БПЛА и дронов-камикадзе т.н. У всех свой радиус действия, свои технические особенности. Если ударные дроны могут запустить ракету с пяти километров, но чаще запускают с трех (это связано с особенностями местности, с температурой окружающей среды, уровнем аппаратуры, установленной на нем), то дроны-камикадзе работают в радиусе 10-12 километров от места запуска. Подлетают к цели и вертикально падают, сопровождаемые лучом оператора или с беспилотного летательного аппарата.
Мы видим, что они применяются по скоплению живой силы. Очень хорошо применяются по технике, которая не прикрыта современными средствами ПВО и противодействия БПЛА.
Такой вопрос. Чем мы сейчас можем давить беспилотники? Как мы можем с ними бороться? Армейская система РЭБ, очень мощный излучатель. Постановка помех. Дроны и сажают и крадут их, либо просто лишают их управления. Либо системы ПВО, которые сбивают дроны на подлете.
С дронами-камикадзе всё сложнее. Если служба РЭБ не задавила радиоэфир, то камикадзе сбить практически невозможно. Это невозможно просто технически на данном этапе развития техники. Я не исключаю, что когда-нибудь и их будут сбивать. А пока, он падает вертикально вниз на скопление людей или технику. Вес боевой части у него порядка 5 кг. Зона сплошного поражения от 30 до 50 метров. Любая легко бронированная техника типа БМП-БТР, скорее всего будет уничтожена.

В. - То есть, все системы ПВО стоящие на вооружении армянской армии – это 20-й век. Получается, это бесполезная груда металла, против вот таких средств.

Н. - Просто её концентрация должна быть значительно больше, чем сейчас у них имеется в наличии.

В. - Поэтому они и несут такие потери, что не хватает даже старой техники?

Н. - Наверное сейчас, когда уважаемые военные аналитики разобрали ситуацию с Арменией, мы надеемся, что какие-то выводы они сделали. А с нашей, дилетантской точки зрения, людей, которые просто отслужили срочную службу в армии… Что мы сейчас видим? В первую очередь уничтожены системы ПВО у одного из противников. Дальше начинается уничтожение бронеобъектов и систем залпового огня и артиллерии. Теперь единственное, что у них осталось, это минометы и небольшие переносные комплексы. Которые они сразу же теряют, как только те появляются на передовой.
После этого начинаются рассеиваться большие скопления пехоты. Мы видели удары по колонне. Потом начинается охота за одиночными машинами. Скопления групп пехоты более трех человек – сразу наносится удар ракетой, либо туда наносится артудар.
Следующий этап. Как только начинаются засады в горах, небольших заслонов, мешающих продвижению техники противника, эти засады вскрываются с помощью наземных средств и дронов и сразу уничтожаются артиллерией. Дальше начинается зачистка местности от небольших групп. Пускается масса пехоты, которая уже не несет больших потерь.
Основная задача – это уничтожение военной инфраструктуры, и она выполняется на данном этапе.

В. - Основное преимущество армян, то что они находятся в горах, теперь для противника проблемой не является?

Н. - Давайте начнем с того, что есть засада, которая смотрит в бинокль за продвижением противника. Выдвигается группа с аппаратурой, подобная той что мы видели вначале ролика. Устанавливается, что здесь работает оптическое средство разведки. Туда сразу наносится удар. Засада уничтожена. Вести наблюдение на расстоянии более 500-600 метров уже затруднительно. Человек всё равно поднимет бинокль. Всё равно они попытаются скоординироваться радиосвязью, которую тоже засекают дроны. Дроны ведь бывают не только ударные, но и несущие системы радиоэлектронной борьбы, подавления, постановки помех, вскрытия работы радиоточек. При их достаточном количестве они зонтиком накрывают весь театр боевых действий. То есть, на связь мы уже не выйдем, чтобы себя не засветить. А провода на 10 км. не протянешь. Проблематично.

В. - Вот мы это хорошо и понятно описали. Но против сего этого ведь можно как-то бороться? Есть ли какие-то средства противодействия против этого оружия 21-го века?

Н. - Давайте начнем с того, что с армией может бороться только армия. Если армия уже разбита, представляет из себя полупартизанские формирования (группы ДРГ и прочее), то бороться полнокровно она уже не сможет. Чтобы победить в этой войне, нужна полноценная армия. В которой поставлена противовоздушная оборона. Мобильные средства ПВО. Должны наноситься удары по аэродромам и местам базирования дронов. Вскрываются мобильные группы. Против них должны работать свои мобильные группы. Всё остальное – это средства РЭБ и ПВО.
В Нагорном Карабахе сейчас всё это уничтожено. Если у армян что-то и осталось, то оно нужно для прикрытия самой Армении. Я не думаю, что этого хватит для борьбы с противником.
Давайте начнем с того, что Турция в течении 2019 года произвела от 150 до 200 новых беспилотников. А работают над этим они уже порядка пяти лет. С учетом потерь, я думаю, порядка 500-700 дронов у них есть. Они включают в себя ударные, разведывательные и беспилотники РЭБ. Даже если сейчас они потеряют 100-150 беспилотников, я думаю, что это не будет для них тяжелый урон. И при этом, если они сожгут хотя бы двадцать комплексов ПВО, то армяне останутся без прикрытия воздуха.
В. - Есть такое выражение: - «По ком звонит колокол». Мне кажется, что эти беспилотники и всё чем владеет турецкая армия, всё это звонит по нам. Есть ли у российской армии средства противодействия? Если предположить теоретически, что мы столкнемся с Турцией в подобном конфликте.

Н. - У нас есть очень серьезная система РЭБ. В какой она готовности находится, это вопрос к Генштабу, который должен за этим следить. Мы с вами никак не можем это проконтролировать, не имея информации о проведении военных сборов, о проведении учений, количестве машин. Это закрытая информация, относящаяся к системе гостайны. Есть у нас и РЭБ и ПВО, но в основном они направлены на сбитие самолетов, а дроны-то гораздо меньше! А С-300, С-400 классифицируют небольшой дрон, как полноценный самолет. Запуск ракеты. Мы же видим на выставках эти системы. Там четыре трубы стоит. Подлетает четыре дрона, которые классифицируются, как полноценные самолеты. Происходит четыре пуска. Сколько нужно времени, чтобы перезарядить систему? Не пять и не десять минут. Полчаса? Наверное, больше, чем десять минут. Достаточно пятого дрона, чтобы уничтожить цель. Сколько нужно систем С-400, если у них 500-700 дронов. Две с половиной тысячи.

В. - Разговаривая с вами, я понял, что у армянской армии нет современных средств ПВО, нет «ноу-хау» каких-то. Но, тем не менее, вражеские беспилотники падают. Чем-то они их сбивают. Чем это можно сделать, кроме С-300 -400? Есть ли какие-то наработки?

Н. - Неплохо из ПЗРК сбивают. На 3-3.5 километра ЗУшка может этот беспилотник спокойно разобрать. Единственная проблема, это вопрос наведения этой ЗУшки. Решается этот вопрос, как можно её навести на малоразмерную цель, чтобы она нё запеленговала. Тем более, что маленькие беспилотники отличаются очень малой видимостью для систем пеленгации. В основном, из-за своих размеров.
Дроны-камикадзе, это гораздо сложнее. Тут только удары службы РЭБ, которая не дает ему связаться с оператором. То есть, фактически получается, что не получая сигнала от оператора, он самоуничтожается. Только системы РЭБ могут помочь от этих маленьких, весом 12 кг, дронов, которые на 2-2,5 километрах висят, а потом точно падают в цель. Ты же его не собьешь из ПЗРК. Слишком маленькая цель, слишком маленький тепловой контур. ЗУшка его может разобрать, но только, когда точно засекла, где он находится.
Люди работают над этим. Вот, например, корабельные системы наведения, они же борются с ракетами, которые по ним запускают. Но, ракета больше, чем дрон. Так что, проблема решается. Мы надеемся, что так происходит.
Ну, и изменение тактики действий. Обеспечение личного состава датчиками обнаружения лазерного излучения. Тут нужно понимать, что любая беспилотная система, прежде чем нанести удар, непрерывно подсвечивает цель невидимым лазерным лучом. Если есть такой датчик, и он сработал, то это сигнал, что по тебе работает небо. У нас есть такой датчик. Он называется «Паук». В просторечии его ребята прозвали «Паника». Бывали случаи, когда этот датчик срабатывал, ребята успевали разбегаться и по этому месту наносился удар, либо ракетой, либо артиллерией. Это пока не серийная вещь, а полностью экспериментальная коммерческая разработка. Теперь вопрос, когда армия начнет закупать их в таком количестве, чтобы оснастить ими хотя бы 30% личного состава Сил Специальных Операций.
Одна из действенных методик борьбы с беспилотниками, это изменение тактики действий подразделений. Разделение их на группы, с учетом того, что по вам может ударить беспилотник. Оснастить все подразделения подобными датчиками, с учетом того, что их стоимость довольно высока, мы не можем. Возможно, ими будут оснащены только группы специальных операций или другие узконаправленные группы. Но, довести комплектацию, хотя бы до 50% Сил Специальных операций, это очень большие затраты. Поэтому, мы можем говорить только о смене тактики и об изменении своего мышления по отношению к современной войне. Но генералы всегда готовятся к прошедшей войне. Это старая, общеизвестная истина. Нам остается только надеяться, что генералы перестанут это делать и начнут мыслить современными категориями.

В. - Какая средняя высота, с которой работают беспилотники?

Н. - Всё зависит от метеоусловий, силы ветра, от влажности, от облачности. Мы не можем говорить о средней высоте работы. Максимальная высота работы стратосферных беспилотников (а Турция выпускает именно такие) 5-7 километров. В рабочем режиме они могут находится выше зоны поражения переносными зенитными комплексами. Но чтобы запустить ракету они снижаются до трех.
Американская компания «Weskam» утверждает, что её техника может различить человека с высоты 10000 метров. Но это на открытой местности, типа футбольного поля. Да, там будет видно бегающих футболистов в виде точек. Но там, где температурный фон более размыт и нагрев неравномерный, мы уже не сможем распознать человека. Физику обмануть невозможно. Существуют предельно максимальные параметры этой аппаратуры. То есть, в тепловизор идентификация человека невозможна. Не поймешь, свой это или чужой никаким образом. Только по визуальному каналу или, например, по инфрокрасному каналу (маячок установленный на каске). А так, при малом размере, особенно если контур размыт, даже отличить животное от человека очень затруднительно. Всё зависит от опытности человека, который понимает, что там наверху может висеть беспилотник. Разложить большой костер и сидеть группой вокруг него, я бы не советовал.
Всё-таки, давайте разложим противодействие по полочкам. Полноценная армия – это:
1 - система РЭБ
2 – системы ПВО
3 - изменение тактики подразделений
4 - изменение мышления. Понимание того, что сверху что-то может упасть.
5 – улучшение маскировки техники и личного состава с учетом того, что по нам может сработать. Просто натянуть масксеть над окопом и оставить его открытым для тепловизионного канала уже недостаточно. Если дополнительно воспользоваться укрывным материалом, то это снизит вероятность обнаружения в тепловизионном спектре и соответственно, в визуальном тоже. Нужно учитывать, что технические средства наблюдения могут видеть в разных спектрах.
6 – обеспечение датчиками и другой аппаратурой раннего предупреждения о нанесении удара, сигнализирующей о том, что на вас наводятся.
Ещё один способ противодействия, это зарывание в землю. То, что было продемонстрировано на Ближнем Востоке. Но тут уже всё зависит от операторов, которые работают по ним. Были вскрытия воздуховодов, через которые всё равно выделяется тепло. Определяли, что там находится землянка, а средства уничтожения подземных бункеров всё-таки есть. Так что это тоже не панацея

Комментарии 0

Оставить комментарий